Важко визнавати свої помилки. Важко і гидко зізнаватись у своїй слабкості. Але це необхідно робити, щоб іти далі. Кажуть, розумні вчаться на чужих помилках. Що ж, тоді я дурень…

У жовтні 2005 року я мав власну газету (на папері), купу боргів і нереалізованих планів (на жаль, не на папері). Мій геніальний задум заробити гроші, випускаючи районний тижневик, не без сторонньої допомоги провалився. Я почав всерйоз задумуватися про зміну професії – хоча, з іншого боку, не уявляв себе поза журналістикою. Можна було готуватися їхати на заробітки до столиці − різноробочим на будівництво, − але чомусь не їхалось. Натомість я дні і ночі просиджував перед комп’ютером, розсилаючи своє резюме, куди бачив.

Результат від цього був. Мені вдалося заробити десять баксів, переклавши з англійської анотацію до якоїсь ідіотської комп’ютерної гри, правда, отримати гонорар так і не судилося. Роботодавець виявився, м’яко кажучи, непорядним. Ще я написав статтю про Юлію Тимошенко, яку не надрукували, і кілька оповідань. Оповідання виявилися ще менш потрібними, аніж мої розумування про політику.

Час Х наближався. Їсти хотілося все дужче. Курити доводилось «Приму» без фільтра. Не перебільшую – все так і було. А найстрашніше – я почав розчаровуватись у своїх силах. Зневіра і похнюплений ніс – найзлісніші вороги.

І тут з’явився ХайВей. Спрацював черговий спам із резюме у вкладенні. Посада коректора із зарплатою 150 доларів на місяць стала рятівним колом. Не буду писати про те, що відчув, що комусь потрібні мої знання, і це буцімто найголовніше. Фігня. Головне – в мене були хоч і невеликі, зате цілком реальні гроші.

Потім зарплата на ХВ зростала пропорційно моїм обов’язкам. Я листувався з авторами, намагався бути ввічливим із незадоволеними, пояснювати докладно тупим і не коментувати, де хотілось висловити свою думку, бо зразу ж посипались би звинувачення у заанґажованості редакції. Пам’ятаю дуель з Маргаликом, що так і не відбулася, пам’ятаю детективні пошуки такого собі Сержа із Дніпропетровська, котрий вважав – схоже, цілком щиро, − що ми тут усі працюємо на СБУ… Все це вже архів…

І якось непомітно ХВ перестав бути для мене роботою. Я почав ним жити. Не більше і не менше – саме жити. Я прокидався – і відразу йшов до комп’ютера. Точніше – не йшов, а складав своє крісло, на якому спав, і сідав за комп. Веселі були часи, чесно… Мені здається, я завжди згадуватиму їх з ностальгією…

Життя не стоїть на місці. Доводиться от прощатися і з ХВ. Те, що я зараз у Києві, те, що я зараз можу похвастатися певним досвідом і знаннями – це все завдяки ХВ. Все-таки головним були не гроші…

Андрій Лисенко

Хочеться слави і грошей. Дуже сильно хочеться. Причому – не виграти в лотерею, а заробити самим.

Як?

Журналістика. Стати справжніми професіоналами. Публіцистами. Не просто виконавцями, а ініціаторами.

Література. Писати новели, повісті, романи, п’єси, вірші, що завгодно. Що завгодно – але писати. Багато. Щодня сидіти за компом. Не наслідувати когось, а створювати своє. Хай наслідують нас.

Щось не дає це все робити. Щось виїдає зсередини. Занадто висока мета. Або досягти – або скласти крила, і вниз каменем. Третього не дано.

А занадто висока мета – це й добре. Краще каменем униз, ніж просто лежати каменем. Не патетика. Реалії життя такі. Краще йти у неправильному напрямку, ніж взагалі не йти.

Читати. Теж треба. Вчитися. Поставити перед собою конкретну мету.

Наприклад: на перших порах треба закріпитися в газеті. Взятися до роботи і просто переплюнути всіх. Чим не мета? Чи не мета?

Гратися словом, відчувати його. Перекочувати слово на язиці. Пробувати його на смак. Кусати його несильно. Не кусати його сильно.

Тренуватися. Писати щодня. Набивати руку. Набивати вуха ватою і не слухати, що там кажуть недоброзичливці.

Слухати. Не всіх. Себе.

Працювати. Не працювати, а жити. Жити тим, що робиш. Працювати і жити – синоніми.

Не робота – спосіб життя. Не відпочинок – а зміна діяльності.

Тільки так. Горіти. Не тліти. Горіти, палати, обпалювати і себе, й інших.

Не зупинятися. Ніколи не зупинятися. Розвиватися.

Отак.

Буде.

Бо ми так хочемо.

Дуже.

Сильно.

Хочемо.

Похороны национального героя?

В минувшую пятницу все наблюдали наспех организованное скорбящими братками шоу под названием «Похороны народного депутата Евгения Кушнарева». В трагикомедии приняли участие множество коллег покойного по парламенту и партии, несколько политических оппонентов и даже персона нон-грата в Украине, депутат российской Госдумы Константин Затулин, которому служба безопасности разрешила разовый въезд на территорию страны. Память нардепа, застреленного на охоте очень трезвым (именно такова официальная версия милиции – все охотники были в тот злополучный день трезвыми) товарищем, почтили возложением цветов и венков, другими траурными мероприятиями и троекратным салютом. 18 и 19 января стали для харьковчан днями скорби по безвременно усопшему регионалу, а церемонию предания тела земле возглавил сам премьер-министр Янукович, прервав визит в Турцию.

Совсем немного не дожил Евгений Петрович до праздника Дня соборности, а то мог бы получить из рук раздающего кому попало награды-побрякушки Президента какой-нибудь орденок. Было ведь за что «награждать». Впрочем, по нашему скромному мнению, все же не орденами, а десятком – другим годков пребывания в местах не столь отдаленных.

Однако вместо положенного по закону срока Кушнарев получил статус едва ли не национального героя.

Не за это ли?

Евгений Петрович не раз высказывался о своей нелюбви к нашему Президенту и его государственной политике. Любовь-нелюбовь к Ющенко – конечно, личное дело каждого, но… Для образца наводим цитату «национального героя»: «Вступив в должность главы государства, Ющенко начал активно навязывать политикуму и обществу языковую, этнокультурную и этноисторическую темы как, по его мнению, обязательные условия для обеспечения национального единства. При этом акцент делается на мононациональном факторе, т. е. — на украинцах как национальности (но не нации), а «за рамки» выносятся все прочие жители страны — русские, евреи, поляки, татары и т. д … Ведь какие у него две основные задачи? Первая (личная) — стать президентом всей Украины (и он об этом сам не раз говорил). Вторая (общегосударственная) — завершить сплочение жителей Украины в единую нацию».

С вышеупомянутого следует то, что Президент не должен «навязывать» единственную национальную политику: языковую, этнокультурную, этноисторическую. А чем же еще,  скажите нам, если не этим, должен заниматься гарант Конституции?! Разве не это главные приоритеты для любой страны? Единый (национальный) язык, единая (украинская) культура, единая (все-таки национальная) история. Без этого, как бы мы не хотели, государства не выйдет. Вся наша беда ведь не в каких-то экономических потрясениях или девальвации гривны, а всего-навсего в нелюбви к самим себе и неуважении к своей стране. А про то, что «за рамки выносятся русские, евреи…», вообще непонятно. Судя по всему, это о так называемой дискриминации. Русский язык превалирует в государственных структурах, на улицах, концертах, школах… Совсем недавно в Донецке невозможно было найти украиноязычную школу… Какая, нафиг, дискриминация?! Какие рамки?!

Да и вообще, откуда  было знать Кушнареву о нации, если для него украинцы и вовсе не нация, а народ? «И только благодаря усилиям Александра Мороза термин «нация» был заменен на «народ», что уже ближе к истине, хотя этот момент не отрицает противоречивости самого факта …»

Как известно, народ – это лишь совокупность людей, которые проживают на одной территории. Неужели у нас, украинцев, нет ничего общего, кроме территории?!

Геноцид 32 – 33 гг., кстати, общим был? Или его вообще не было?

«Фракция Партии регионов не голосовала за его принятие (речь о законопроекте о признании голодомора 32 – 33 гг. геноцидом против украинцев – ред.) прежде всего потому, что как в подготовительной массированной идеологической кампании, так и в формулировке положений данного документа явно просматривается серьезный негативный момент, а именно: все на самом деле сводится (хотя и не определяется прямо) к противопоставлению украинцев как наиболее пострадавшей в результате голодомора национальности и остальных этнических групп, которые проживали в то время в пределах нынешних государственных границ Украины... не было у нас на тот момент государства, а значит — не было и нации».

Если верить этим суждениям господина Кушнарева (а им верят), у нас и сейчас без единой культуры, политики и языка нет никакой страны, и тем более нации. Нет – и с такими идеями никогда не будет…

…Восемь лет назад Украина проводила в последний путь одного из основателей Народного Руха Вячеслава Чорновила. К счастью, у тогдашнего руководства страны хватило ума (или, может, не хватило желания?) обойтись без помпы и искусственно раздуваемой истерии. Никто не орал о переименовании улиц, никто не предлагал назвать именем Вячеслава Максимовича несуществующую пока в природе станцию метро.

Так за что же так чествовали покойного Кушнарева? Ну, жил себе человек. Ну, имел взгляды, в корне расходящиеся с Конституцией. Ну, была у него привычка об этих своих взглядах разглагольствовать во всеуслышание. Ну, подставился ненароком под шальную пулю своего соратника-браконьера. Умер. Герой?

Так себе сыгранный фарс – не самое страшное. Пусть последствия «массового прощания» расхлебывают те, кто его организовал. Гораздо хуже то, что Украина на сегодняшний день и вправду расколота на две части. Для Запада национальный герой – трагически погибший в ДТП Вячеслав Чорновил. Для Востока – не менее трагически подстреленный Евгений Кушнарев. Обе смерти, по версии правоохранительных органов, − случайны. Чорновил сидел за решеткой за свои убеждения, Кушнарев − не успел, да и не сидел бы, наверное. Мысли и действия первого были направлены на создание единого государства, второго – на его разрушение и раскол. Жители и Запада, и Востока убеждены в своей правоте...

Юлия Гарбузенко, Андрей Лысенко, «Першоджерело»

Где найти для украинского языка еще одну страну?

Как часто можно услышать о том, что языковая проблема в нашей стране надумана и вымышленная. А раздули ее, рьяно защищая обиженные национальные меньшинства, политики, которые при возможности никогда не упустят повод поспекулировать на больной теме. Да и вообще у кого, у кого, а у нас нет и никогда не было проблемы с языком. Только вот не так давно, первого декабря 2006 года, в Верховной Раде Украины был зарегистрирован законопроект «О языках Украины», авторами которого выступили представители антикризисной коалиции регионал Евгений Кушнарев, социалист Василий Волга и коммунист Леонид Грач. Судя по всему, претендует этот документ, будучи принятым нардепами, на базовый закон, регулирующий языковой вопрос в Украине. Что ж, если проблемы нет, то осталось только взять, да и принять этот закон, он ведь еще дает законодательное обозначение понятия «региональный язык». Чего, собственно, и добиваются некоторые политические деятели. Соответственно, и следа от надуманной проблемы не останется. Просто не на чем будет манипулировать. Примем закон – и вопрос снят. Так ли все просто? Или, может, корень зла глубже?

Экскурс в историю

В Украине до сих пор действует древнейший закон «О языках УССР» (1989 г.) Но, кроме этого, наша страна в 1996 году на свой страх и риск  подписала еще один документ, регулирующий языковой вопрос – «Европейскую Хартию региональных или миноритарных языков». Вскоре после подписания Украина начала долгий процесс ее ратифицирования, что, однако, вызывало противоречия и нестыковки с отечественным законодательством, и в частности с Конституцией. Но, как известно, это не помешало ее ратифицировать уже два раза (в 1999  и 2003 гг.).

Законодательное внедрение Хартии с европейской плоскости в Украину до сих пор  вызывает споры и дискуссии лингвистов, юристов и политиков о ее официальном статусе в нашей стране. Споры же начали возникать вскоре после перевода на украинский язык текста европейского документа, и в частности самого названия Хартии.

Название Хартии изначально перекрутили, заменив английское слово «миноритарные» на «языки национальных меньшинств». Хотя по своему значению они не являются синонимами.

Миноритарные, по Европейской Хартии, это те региональные языки, которые используются в определенном регионе и менее распространенные по сравнению с другими на той же территории.  Короче говоря, они не имеют собственной страны для полноценного развития.

В Украине Хартию принято называть не иначе как «Европейская Хартия региональных языков или языков нацменьшинств».

По сути своей, злополучная и сяк-так переведенная и растолкованная в Украине Европейская Хартия была в свое время создана для защиты слабых языков (миноритарных), тех, которым угрожает вымирание или ассимиляция. Но, как мы уже говорили, английский термин перевели как «языки национальных меньшинств». При этом «переводчики» забыли или, может, не хотели вспоминать о том, что в базовом английском тексте Хартии слово «minority» означает не этническую единицу «меньшины», а «меньшинство» людей, которые используют тот или другой язык. Грубый перевод, собственно, и стал началом языковых неурядиц.

В Украине давно уже назрела необходимость принятия новой редакции закона о языках, тем самым раз и навсегда поставить точку в якобы «выдуманной» проблеме сосуществования помимо государственного языка языков других этносов.  

Законопроект «О языках Украины», сшитый регионалами-благодетелями, и лазейка в виде Хартии

Зарегистрированный регионалами законопроект является не первой попыткой пророссийски настроенных политиков пропихнуть «непропихуемое» в украинское законодательство. До этого они всячески старались предоставить российскому языку статус регионального на государственном уровне, то есть обеспечить ему необходимый официальный чин. А некоторые областные и местные советы южно-восточного региона самостоятельно принимали решения о предоставлении российскому языку  регионального статуса. При этом они руководствовались вышеупомянутой Европейской Хартией.

Все дело в том, что в Хартии четко не прописан термин «региональный язык». А в перечне из 13 языков, которые подпадают под ее защиту, есть и российский. Следовательно, он тоже нуждается в защите. Беда в том, что, защищая со страшной силой российский язык, наша страна вовсе запустила родной.

Напомним, цель Хартии − охранять и поддерживать коренные языки, носителей которых в целом мире можно буквально пересчитать по пальцам. В Украине тоже есть такие, среди них: караимский, гагаузский, крымско-татарский, новогрецкий. Эти языки не имеют территории, где бы они полноценно развивались. Слава Богу, к таковым российский язык не отнесешь. Он не является вымирающим. Напротив, родным при переписи населения его назвало около тридцати процентов украинцев.

Но вернемся к нашим баранам. Господин Кушнарев и его сотоварищи Грач и Волга решили продвинуть свой законопроект, принятие которого перекроит в дальнейшем всю языковую политику Украины.

«Этот закон должен урегулировать употребление всех основных языков, которые используют граждане Украины», − заявил господин Кушнарев. Вместе с тем, документ хорошо расписывает понятие «регионального». По словам Кушнарева, региональным имеет право считаться язык, который используют не менее 10 процентов населения на определенной территории.

Что же, господа, получается? Коль так, то местные советы могут присваивать статус регионального не только российскому языку, а еще немецкому, венгерскому, белорусскому, идиш, крымско-татарскому? Давайте вообще разрешим всем без исключения этносам, проживающим на нашей территории, переводить всю документацию и делопроизводство на региональный язык. Ведь это написано в Хартии, которая разрешает использование языков меньшинств в местном самоуправлении. При этом мы забываем о том, что это противоречит основному закону Украины. Судя по всему, наплевать на Конституцию тому таки Грачу или Волге.

Принять − то приняли, а что потом… по барабану

Наша проблема в том, что мы не оригинальны. Скажите пожалуйста, разве у нас мало умных лингвистов и правоведов, чтобы разработать свою, украинскую Хартию, которая бы отвечала Конституции?! Да и зачем нам Хартия? Нам нужен всего лишь новый закон о языках.

Почему, к примеру, много стран Европейского Союза, даже подписавших Хартию, до сих пор не особо спешат ее ратифицировать?! А Россия почему пасет задних и не ратифицирует злополучную бумаженцию? Конечно же, у нее нет языковых проблем. Да какие у россиян вообще проблемы с погребенными республиками и их национальными языками?! Разве то языки по сравнению с великим и могучим?!

Так почему же мы, украинцы, всячески стараемся поднести зад Европе? Чем она лучше нас? Своими законами?! Своими учеными?! Своими людьми?!

На пути в Европу мы потеряли собственное лицо. Не нужно нам, украинцам, слепо переносить европейскую безоблачную жизнь в нашу страну. Зачем примерять чужую одежду на себя? Лучше уж новую купить или сшить по своим меркам.

Так и с Хартией. Поспешил, видно, господин Удовенко подписать европейский документ. Думал тогда, благое дело творит. Благое, да только не на нас сшито, не нашим кутюрье, и не в наших реалиях его носить. Больно уж вычурное. Не украинские размеры, не этнический фасон и стиль.

Грустно это осознавать, но если наше государство и дальше будет так наплевательски относится к языковой проблеме, пуская ее на самотек и разрешая лютым ненавистникам украинской государственности создавать законопроекты и формировать языковую политику, то в скором времени наш язык постигнет неутешная судьба белорусского. Сегодня он наполовину мертвый: существует лишь в учебниках и на лекциях. А уж тогда грош цена в базарный день нашей стране и Президенту, который не сумел сохранить ту ценность, без которой невозможно существование нации.

Сегодня же, смотря на государственную политику страны, складывается впечатление, как будто все направлено на то, чтобы сформировать в украинцев чувство отвращения и стыда от родного языка. Люди просто-напросто стыдятся разговаривать на украинском. Он по чуть-чуть исчезает из обихода. Это сегодня, а что ждет нас завтра?!.

Как известно, нет языка − нет страны. И если разобраться, то не такая уж и надуманная проблема. Скоро, наверное, придется искать другую страну для родного языка. А то нет ему у нас места. Маленькая и уступчивая наша Украина: не хватает места среди российского, гагаузского, иврита... Забыли! Сколько там у нас еще этнических меньшинств?

В погоне за Европой и, защищая языки этнических групп, мы растеряли по дороге свою национальную самобытность, у истоков которой находятся вовсе не европейские стандарты и Хартии, а всего лишь родной, украинский язык. Нужно остановиться, посмотреть назад – не лежит ли на пути, который мы прошли, нет, пробежали, что-то затерянное и забытое. Что-то очень важное. А то, если пробежим дальше, − не останется чего подбирать.

Стоит помнить, в мире больше нет страны, где бы украинский язык имел законное право полноценно функционировать и развиваться….

P.S. Пока мы готовили материал, в «нете» натолкнулись еще на одно кричащее доказательство пренебрежения государственного языка украинскими политиками. В качестве доказательства позвольте навести цитату из недавнего высказывания одного донецкого чиновничка среднего звена, секретаря Донецкого горсовета Николая Левченко: «…украинский язык является только языком "фольклора и анекдотов", непригодным для науки и прочих сфер современной жизни, в будущем в Украине будет один государственный язык − русский...»

Как стало известно, оппозиционная партия "Собор" потребовала публичных объяснений за действия однопартийца от лидера Партии регионов Виктора Януковича. Посмотрим, как прореагирует наша власть…

Юлия Гарбузенко, Андрей Лысенко